Эдуард Хрущев, Белый райдер

Взяв со стола чашечку свежезаваренного illiclassico, Глеб Дворский покинул круг мягкого света настольной лампы своего кабинета и подошёл к окну. Ночь была ясной, и вид с высоты Останкино привычно радовал взор. В это же время, в каком-то десятке километров от Останкино, на ночную столицу с высоты семидесятого этажа Москва-сити смотрел Аркадий Валевский. Он не мнил себямессией, нет. Скорее пастухом, который пинками гонит ковыряющее копытами бесплодную степь стадо на полный молодойзелени луг.