Владислав Вадимович Муравьёв, Литургия по прошлому

Фоновые зарисовки всегда мелькали внутри, расплетаясь в самые потаённые уголки шкафа со скелетами, где некогда ранее он ещё был пустым. Всё это скапливалось как старые вещи, готовые в один момент остаться там навсегда, быть выброшенными или же быть съедены собственной молью, которая то и дело появлялась в течение времени. Всё это не больше чем фарс, но однако имеющий влияние на обладателе собственных изречений.